14224753_1151713908241728_5279385848094469902_n

Ошибочка в декларации

БЮРО ПЕРЕВОДОВ
(основано на реальных переводческих ошибках)
У Анюты было богатое воображение…
— Глаза смотритен! Вопрозен здесь задавайт йа! — лампа светила прямо в лицо Ани из отдела импорта. Начальник таможни брызгал слюной, а на его фашистских усиках дрожали капли пота: — Вы есть ввозить целый корабль вырезка под видом «мясная фигня»! Вы занижайт стоимость груза! Мы есть будем вас немножко убиватен!
У Анюты было богатое воображение, которое бурно проявляло себя в ситуациях надвигающейся жо… Именно полная, м-мм, луна могла наступить, не вычитай внимательная сотрудница экспортную декларацию перед подачей документов. Таможня потребовала, чтобы компания-импортер обосновала стоимость аргентинского мяса. И аргентинскую же декларацию левой ногой перевело какое-то левое бюро переводов. Левое-то левое, но нотариус этот перевод заверил.
В результате копеечная мясная обрезь, которая реально ввозилась в Россию, легким движением руки стала вырезкой. Анекдот про таможню, Копперфильда и превращение вагона сахара в зеленый горошек больше не казался таким смешным.
2. Сладкий харам
— Это что за х-хх.. харам? — толстый покупатель вертит в руках шоколадку Milka.
За стеклянными дверями магазина светит солнце, +45 в тени и плавится асфальт славного города Дубай. На упаковке шоколада арабским по-белому написано «шоколадный ликёр». Дети дергают отца за полы одежды:
— Пап, па-аап, мы хотим еще хара-а-аама! Купи! Купи!
Толстяк наливается кровью, а бледный продавец мечтает, чтобы из кладовки вышел ифрит и унес его далеко-далеко вместе со стойкой шоколадных конфет. Куда-нибудь в штаб-квартиру производителя в Иллинойсе.
А всего-то при локализации бренда переводчик перевел словосочетание по словам, а не целиком. Chocolate liquor — это техническое название тертого какао. Для всего мира, но не для изумленных жителей ОАЭ, где компании Mondelēz International, Inc. пришлось срочно лепить стикеры с исправленным составом.
3. Приглашу покататься…
Инженер по охране труда удрученно смотрел на пену упаковочной стружки, из которой кокетливо выглядывала полуразобранная Афродита — их новенький подъемник.

Передвижной грузовой подъемный стол
— Как ты думаешь, они в шутку написали или это отсроченная месть за Ивана Сусанина? — Что именно? — Вот этот шильдик «Использовать для перевозки пассажиров». Шильдик на подъёмном столе. Сертифицированном, мать их, грузовом подъёмном столе.
Василий Петрович закипал все сильнее: — Я помню, как наши акробаты катались на тельфере под куполом цеха во главе с Саней с пятого участка. И знаешь, теперь у них будет шикарное объяснение: «Написано же!». А я живо представляю, как меня имеет проверка Ростехнадзора на глазах изумленной публики. А мне год до пенсии. Пиши, короче. — Что? Кому? — Полякам пиши: «Еще раз слово “не” на табличках пропустите, приглашу покататься по цеху». Вместо эпилога
— Слушай, не дури! Не контракт с «Газпромом» подписываешь, — пергидрольная владелица, СЕО и евангелист оптовой компании раздраженно посмотрела на менеджера Свету. — Спроси, где делают переводы наши соседи из турбюро. Они каждый день к кому-то ходят и недорого. Переведут и твои спецификации, ос-споди, дел-то… Колесо Фортуны маленькой фирмы «Трусы, носки и Аэлита» скрипнуло, замерло, а затем медленно начало проворачиваться в обратную сторону.
Автор истории: Андрей Стифеев